Кобо Абэ. Сожженная карта - ДОНЕСЕНИЕ
библиотека постоянно пополняется!
52 >
Сегодня утром на стоянке автомашин около кафе "Камелия" он - брат
заявительницы - с поразительной предусмотрительностью помог мне избежать
неприятностей. Он очень искусно обратил мое внимание на объявление,
запрещающее въезд, которое я сам не заметил.
В самом деле, наш район охоты строго определен границами, указанными и
санкционированными заявителем. Мотив, заставивший заявительницу решиться на
расследование, как об этом ясно указано в заявлении, - его исчезновение, и
поэтому, независимо от того, добьюсь я успеха или потерплю неудачу, я буду
его искать и мне незачем спрашивать, почему я обязан искать. Пусть
заявительница неохотно дает показания, пусть они будут противоречивыми - я
не имею права отступиться.
Это я прекрасно понимал. И шефу нечего было снова поучать меня. Даже в
том случае, если заявитель использует нас, чтобы скрыть свое преступление,
наша обязанность - быть ассенизаторами, и я не вправе отказываться от такой
работы.
Например, достаточно ловкое объяснение случайной якобы встречи на
стоянке автомашин, данное братом, позволило мне не потерять лицо, но в то же
время в определенном смысле еще более усилило подозрения. Если он так хорошо
разбирался в обслуживании и ремонте автомобилей, то не исключена возможность
его связи с воровским синдикатом, специализирующимся на угоне автомашин
(может быть, на эту мысль меня навела статья, которую я недавно прочел в
газете, об аресте крупной воровской шайки).
Нет, должно быть, все гораздо проще. Хотя бы такой пример. Вполне
возможно, что он выправлял вмятины и менял номерной знак на машине
преступника, который сбил человека и скрылся, или кто-нибудь заставил его
это сделать, а может быть, он сам этот преступник, сбивший человека и
скрывшийся...
Благодаря его блестящему мастерству следы удалось запутать, но
результат оказывается обратным, он приперт к стене... в конце концов
положение его становится невыносимым, и он прячется... к тому же жена,
заявительница, прекрасно понимая это, старается прикрыть побег, и, значит...
значит, мне нечего лезть в это дело.
Лишь одно предчувствие не дает покоя... робкая надежда, которая ни за
что не хочет покинуть меня... тот нежный лимонный свет в окне, когда я стоял
на пронизывающем ветру, обратившись в мороженую рыбу, приковал меня и не
отпускал. Я не мог отделаться от ощущения, что меня поманили и я вошел,
игнорируя преграды... никаких оснований для такого ощущения не может,