Library

81 >

огромное пространство совершенно голой  земли,  на  которой уничтожены поля,
снесены  постройки,  выкорчеваны  деревья,  ярко  освещалось,  точно  сцена,
колоссальными,  в  метр  диаметром,  прожекторами.  Справа,  метрах  в  ста,
строительная контора и несколько бараков,  точно светящиеся кубики,  вносили
оживление -  это  был  пульс  жизни,  копирующий большой город.  Бульдозеры,
экскаваторы,  вгрызающиеся в  холм прямо перед нами...  узоры,  беспорядочно
прочерченные гусеничными тракторами...  выложенная бетонными плитами дорога,
соединяющая строительную площадку  с  шоссе...  внезапно раздается гудок,  и
машины и  моторы,  сотрясавшие своим  ревом простирающееся над  ними  черное
небо,  умолкают. Три грузовика помчались от бараков к строительной площадке.
Каждый из них битком набит,  похоже, строителями, едущими на работу, и, судя
по тому,  что освещение не гаснет,  работы ведутся, наверно, без перерыва, в
три смены.  Горячее времечко, подал он голос, и мы направили машину к берегу
реки.
     Подъехав,  мы  увидели,  что  у  микроавтобусов еще  заметно  некоторое
оживление,  во всяком случае большее, чем это казалось, когда мы смотрели на
них  с  дамбы.  Над  раскрытыми настежь  задними дверьми навешены деревянные
козырьки от дождя,  прилавком служат небольшие возвышения на полу; китайская
лапша, сосиски, сакэ и острая закуска к нему - все это здесь едят стоя, пьют
стоя.  Позади прилавка,  в  глубине -  газовая плита,  и  в  каждом автобусе
человек в белом фартуке, по виду повар, сидит на дзабутоне. Прилавок - всего
десять сантиметров над полом, и поэтому ему приходится стоять на коленях.
     Таких микроавтобусов всего шесть (не знаю -  то ли рабочий с  топливной
базы соврал,  то ли в этот вечер их было меньше,  чем обычно), у трех из них
по  нескольку посетителей.  Как раз в  центре образованного ими полукружия -
две женщины и  трое парней сидят около костра,  разложенного в металлической
бочке...  парни в черных сапогах, стеганых куртках и даже в фуфайках - сразу
ясно, что это компания известного сорта. Женщины до ушей завернуты в толстые
пальто -  видны лишь волосы.  Действительно,  этим женщинам,  волосы которых
были кое-где подпалены языками пламени,  вырывающимися из  бочки,  подходило
название "дырявый дзабутон".  От  реки  по  гальке  тяжело  шлепает  молодой
парень,  неся канистру из-под бензина.  Воду,  наверно, притащил. Вот почему
здешнюю  еду  хочется  продезинфицировать не  простым,  а  подогретым  сакэ,
которое покрепче. Парень направляется прямо к крайнему в полукруге автобусу.

Следующая

81 >