Library

38 >

отвратительный,  и я открыл окно.  Морозный январский ветер,  будто ногтями,
зацарапал  ноздри.  Перевернув форму,  я  высвободил затвердевший слепок  из
сурьмы и остудил еще дымившуюся форму,  погрузив ее в таз с водой.  Со стола
на  мое  кроваво-красное  обиталище пиявок  смотрели скопища пиявок,  тускло
поблескивающие серебром.
     Но  все  же  никак не  верилось,  что  это мое лицо.  Другое...  Совсем
другое...  Я  не  мог  представить себе,  что это те  самые пиявки,  которые
благодаря зеркалу до отвращения мне знакомы...  Конечно,  между слепком лица
из сурьмы и моим отражением в зеркале,  возможно из-за того, что в них левая
и  правая  стороны  поменялись местами,  чувствовалась определенная разница.
Однако такую же разницу можно сколько угодно наблюдать с помощью фотографии,
и это не так уж важно.
     Потом, как ты понимаешь, возникла проблема цвета. Из книги французского
врача Анри Блана "Лицо",  которую я нашел в библиотеке, следовало, что между
цветом лица и его выражением существует связь, значительно более тесная, чем
это  можно  предположить.  Например,  гипсовая посмертная маска только путем
придания ей того или иного цвета может быть превращена и в маску мужчины,  и
в  маску  женщины.  Это  можно  видеть и  на  таком  примере:  стоит сделать
черно-белую фотографию мужчины,  переодетого женщиной,  и  маскарад сразу же
будет разгадан.  Значит,  все  дело  действительно в  цвете.  Чуть  заметные
утолщения на слепке из сурьмы -  если не падает свет,  их и не обнаружить...
Совсем незначительные неровности - они не стоят, пожалуй, всех этих волнений
с  маской...  На  какое-то мгновение я  даже подумал,  не шарахаюсь ли я  от
призрака,  не сражаюсь ли с  врагом,  созданным моим воображением.  Но может
быть,   если   даже   эти   сплетения   металлических  пиявок   окрасить   в
кроваво-красный  цвет  мяса,  то  они  моментально обнаружат свое  уродство.
Возможно, и так. Как жаль, что человек сделан не из металла.
     Но коль скоро цвет так важен, при окончательной обработке маски нужно с
особым вниманием отнестись к  окрашиванию.  Точно слепой,  радующийся любому
ощущению,  я,  нежно поглаживая хранящий еще остатки тепла слепок из сурьмы,
остро ощутил,  как тернист путь к изготовлению маски, когда завершение одной
работы сразу  же  оборачивается началом новых трудностей.  Действительно,  я
замыслил бросить дерзкий вызов.  Исходя даже из  объема проделанной работы и
затраченного времени я  должен бы  уйти очень далеко,  но следовало помнить,
что  до  сих пор я  еще не  брался за  главное -  выбор прототипа.  К  этому

Следующая

38 >