Кобо Абэ. Чужое лицо - ЧЕРНАЯ ТЕТРАДЬ
библиотека постоянно пополняется!
49 >
(Нечего принимать это близко к сердцу... Так брюзгливо оправдывалось мое
второе "я"... Стеснялся я только без нужды нагонять на посторонних людей
страх, показывая им лицо, лишенное выражения...) Но по правде говоря, только
ли в этом было дело? Темные очки, изготовленные по специальному заказу, были
темнее обычных, и можно было совершенно не беспокоиться, что кто-нибудь
почувствует на себе мой взгляд. И все же...
Поезд повернул, и та сторона вагона, где я стоял, оказалась обращенной
к западу, в стекле двери отразилась семья с ребенком, позади меня. Мальчик
лет пяти, который сидел между молодыми родителями, горячо что-то
обсуждавшими, показывая пальцами на висевшую в вагоне рекламу (я потом
прочитал: рекламировалась продажа ванн в рассрочку), округлившимися глазами
неотрывно смотрел на меня из-под темно-синей матросской шапочки. Удивление,
тревога, страх, неуверенность, понимание, недоверие, зачарованность и,
наконец, все оттенки любопытства собрались в его глазах. Он был точно в
трансе. Я начал терять самообладание. И родители тоже хороши - сидят и не
пытаются даже одернуть его. Я резко повернул к ребенку лицо, и он, как я и
ожидал, в страхе прижался к матери, а та, оттолкнув его локтем, начала
бранить.
...А что, если бы я молча встал перед этими родителями и ребенком, с
презрением глядя на их замешательство, снял очки, сбросил повязку и начал
разматывать бинты? Замешательство перешло бы в растерянность, а потом в
ужас. Но я, не обращая на них внимания, продолжал бы разматывать. Чтобы
усилить эффект, последние витки я сорвал бы разом. Взял бы за верхний край
бинта и рванул вниз. Но лицо, которое они увидят, будет совсем иным, нежели
мое прежнее лицо. Нет, оно будет отличаться не только от моего лица - оно
будет отличаться вообще от человеческих лиц. Мертвенно-белое, как воск,
сквозь который просвечивает бронза или золото. Но они не смогут позволить
себе дальнейших уточнений. Не успеют они сообразить, кто перед ними, бог или
черт, как все трое превратятся в камни, слитки свинца, а может быть, просто
в насекомых. А за ними последуют и другие пассажиры, присутствовавшие при
этом...
Неожиданный шум в вагоне заставил меня очнуться. Поезд подошел к нужной
мне станции. Я выскочил на платформу, будто за мной гнались. Опустошающая
усталость охватила меня. В конце платформы стояла скамейка. Как только я сел
на нее, вся она оказалась в моем распоряжении: или меня избегали, или просто