Library

68 >

     Но  в  тот миг,  как я  столкнулся с  тобой лицом к  лицу,  надежды мои
превратились в бесформенную кучу,  точно вынутая из воды морская трава. Я бы
не хотел быть неправильно понятым. Я совсем не собираюсь придираться к тому,
как  ты  меня  встретила.  Я  далек  от  этого  -  ты  сочувствовала  мне  с
великодушием, превосходящим великодушие. Кроме того случая, когда не пустила
к себе под юбку.  Во многом,  несомненно, следовало винить и меня или, лучше
сказать,  именно меня.  Как писал поэт:  всегда ли имеешь ты право на любовь
того, кого любишь?
     В   тот   день  ты   встретила  меня,   как  обычно,   с   ненавязчивой
предупредительностью  или,  вернее,  с  ненавязчивым  состраданием.  И  наше
молчание тоже было обычным.
     Сколько  же  времени прошло  с  тех  пор,  как  между  нами  воцарилось
молчание, будто умолк сломанный музыкальный инструмент.
     Наши ежедневные разговоры,  обмен старыми новостями не прекратились, но
свелись к минимуму и приобрели чисто символический характер. Но я и не думаю
обвинять тебя  в  этом.  Я  прекрасно понимаю,  что  это  была частица твоей
жалости. Сломанный инструмент всегда фальшивит. Пусть лучше молчит. Для меня
это  было горькое молчание -  для  тебя,  несомненно,  во  много раз  горше.
Потому-то  я  и  должен  был  как-то  использовать  этот  случай,  чтобы  мы
поговорили еще раз - я так на это надеялся...
     Но все равно,  как было бы хорошо, если бы ты по крайней мере спросила,
куда  я  ходил.  Ведь за  последнее время это  необычный случай,  чтобы я  в
воскресенье с раннего утра на целый день ушел из дому -  а ты не выказала ни
малейшего удивления.
     Ты  быстро отрегулировала огонь  в  печке  и  сразу же  возвратилась на
кухню,  не  успела принести горячую салфетку,  как снова убежала посмотреть,
согрелась ли  вода в  ванне.  Ты  вроде бы  и  не  оставляла меня,  но и  не
старалась быть ближе. Конечно, любая хозяйка ведет себя в своем доме так же,
как  ты,  но  я  хочу  сказать вот  о  чем  -  о  твоей слишком рассчитанной
уравновешенности в  те  минуты.  Ты  действительно была на редкость искусна.
Стремясь придать нашему молчанию естественность,  ты с точностью электронных
весов отмеряла время.
     Чтобы сломать молчание,  я решил показать, что рассердился, но и это не
помогло.  Увидев твои отважные усилия, я сразу же сник, поняв, что мне снова
дали  остро почувствовать,  насколько я  бессмысленно самонадеян.  Застывшее
между нами ледяное поле молчания оказалось, видимо, гораздо массивнее, чем я

Следующая

68 >