Кобо Абэ. Чужое лицо - БЕЛАЯ ТЕТРАДЬ
библиотека постоянно пополняется!
72 >
Потом в течение нескольких недель я продолжал двигаться в этом
молчании, механически, точно передвигая взятые напрокат суставы. Но однажды
я вдруг заметил, что лиственница за окном играет на ветру тоненькими
зеленоватыми побегами, оповещая, что вот-вот наступит лето. Так же
неожиданно пришло и мое решение. Это случилось в тот вечер, когда я,
помнишь, вдруг закричал во время еды - что послужило поводом, забыл:
- Ну скажи мне, скажи, что заставляет тебя жить со мной! - Я знал,
каким бы громким ни был мой крик, он оставался всего лишь частью молчания, и
не в силах взглянуть тебе прямо в лицо, уставился на обметку петли цвета
вялой зелени, выглядывавшую из-под маленькой зеленой пуговички на груди. И,
стараясь не спасовать перед собственным голосом, продолжал вопить: - Отвечай
сейчас же, отвечай! Почему ты не разводишься со мной? Сейчас нужна полная
ясность - это в наших с тобой интересах. Просто по инерции? Говори, не
стесняйся. Нельзя насильно заставлять себя делать то, в чем сама не
убеждена...
Когда я, выговорившись, заперся в своем кабинете, то был в жалком
состоянии, как бумажный змей, попавший под дождь. Какая связь может
существовать между мной - человеком, закатившим по поводу такого пустяка,
как лица, подобную безумную сцену, и мной - руководителем лаборатории с
жалованьем 97 тысяч иен? И чем больше я думал, тем больше превращался в
разодранный змей, от которого остались наконец одни дранки - вся бумага
разлезлась...
И когда остались одни дранки и я пришел в себя, то понял, что грубые и
обидные слова, брошенные тебе в лицо, я должен был обратить как раз к себе.
Да, мы женаты уже восемь лет. Восемь лет - срок немалый. Во всяком случае,
достаточный, чтобы ответить друг за друга, кто что любит из еды, кто чего не
любит. Ну, а если мы можем представлять друг друга во вкусах, касающихся
еды, то разве не можем делать то же, когда речь идет о лицах? Значит, не
было никакой необходимости попусту выискивать в нашем молчании тему для
разговора.
Я начал судорожно копаться в своей памяти. Где-то непременно должно
быть завещание, в котором ты назначаешь меня своим душеприказчиком. Не может
не быть. А если мы были так далеки друг от друга еще до несчастного случая,
что же я тогда стараюсь возвратить, затевая всю эту возню с маской? Значит,
мне просто нечего возвращать. И поскольку нет абсолютно ничего, что мы
должны были скрывать друг от друга все эти восемь лет, которые протекли без