Library

80 >

уголки  маски.  Отчетливо всплыли на  поверхности поры,  мелкие повреждения,
даже разветвления мельчайших вен. И нигде невозможно было усмотреть дефекта.
Но где же тогда причина ощущения неудовлетворенности?  Уж не в  том ли,  что
маска неподвижна и  поэтому лишена выражения?  Нечто напоминающее неприятное
до ужаса лицо покойника, нарумяненное под живое. Попробовать разве подвигать
каким-нибудь мускулом?  Поскольку я  еще не приготовил специального состава,
чтобы приклеивать маску к  лицу -  я собирался использовать что-нибудь вроде
клея  для  липкого  пластыря,   по  менее  концентрированного,  -  то  точно
воспроизвести маской движения мускулов не смогу,  видимо,  единственное, что
мне удастся, - сделать это только в районе носа и рта, где маска прилегает к
лицу сравнительно плотно.
     Прежде всего напряг углы рта и  попробовал слегка растянуть их вправо и
влево. Прекрасно. Не зря я так внимательно отнесся к доставившей мне столько
хлопот анатомической проблеме -  накладывал слой за слоем материал,  имеющий
определенную  направленность  волокон.   Воодушевившись,   я   решил  теперь
попробовать улыбнуться по-настоящему.  Но маска не хотела улыбаться.  Только
чуть  искривилась.  И  так  странно искривилась,  что  я  даже  подумал,  не
искривилось ли само зеркало.  Сейчас в ней ощущалась смерть гораздо сильнее,
чем когда она была неподвижной.  Я растерялся,  мне показалось, что ниточка,
связывающая мои внутренности, оборвалась, и в груди стало пусто.
     ...Но я  не хочу быть неправильно понятым.  У  меня ведь и  в мыслях не
было становиться в трагическую позу,  спекулировать своими горестями. Хорошо
ли, плохо ли, но это была маска, которую я сам себе выбрал. Лицо, к которому
я  наконец пришел после многомесячных экспериментов.  Если я  недоволен,  то
лучше самому и  переделать по  своему усмотрению.  Но если вопрос не в  том,
хорошо или плохо она сделана, что же мне тогда предпринять? Смогу ли я потом
безропотно признать,  что это мое лицо, и безоговорочно принять его? И тогда
я почувствовал,  что эта опустошенность, от которой я совсем пал духом, была
вызвана не столько растерянностью перед новым лицом,  сколько безысходностью
исчезновения,  будто я увидел,  как мой собственный образ укрывается от меня
под шапкой-невидимкой.  А если так,  удастся ли мне,  осуществить дальнейшие
планы?
     Выражения  лица  напоминают годичные  кольца,  прочерченные жизнью,  и,
может   быть,   напрасно  я   сразу  же   попытался  засмеяться.   Жизненные
обстоятельства вызывают  повторение тех  или  иных  выражений  лица,  и  они

Следующая

80 >