Library

9 >

поправку.  Однако я еще по-настоящему не представлял себе,  сколь ужасно мое
лицо.  А  все  это  время под  бинтами продолжалось беспрерывное наступление
пиявок.  Обмораживание жидким воздухом не поражает так глубоко, как ожог, и,
следовательно,  заживление должно идти  сравнительно быстро.  Однако вопреки
уверениям  врачей,  сокрушив  все  возможные оборонительные рубежи  -  прием
теразина,  инъекции кортизона, радиотерапия, - орды пиявок, бросая в бой все
новые и новые силы, расширяли и без того обширный плацдарм на моем лице.
     Однажды,  например...  Это случилось в  обеденный перерыв,  в тот день,
когда я возвратился после совещания по согласованию работы нашей лаборатории
с  другими.  Молодая лаборантка,  только в  этом  году  окончившая институт,
подошла ко мне, перелистывая страницы книги, всем своим видом показывая, что
хочет мне что-то сказать.  "Посмотрите, сэнсэй*, какая забавная картинка". В
книжке,  которую она мне со смехом протянула, под ее тоненьким пальчиком был
рисунок Клее, названный "Фальшивое лицо". Лицо было расчерчено параллельными
горизонтальными линиями,  и,  если  смотреть на  него с  определенной точки,
казалось,  что  оно все обмотано бинтами.  Оставались лишь узкие щелочки для
глаз и  рта  -  все  это безжалостно подчеркивало отсутствие в  лице всякого
выражения.  Я  неожиданно почувствовал себя  глубоко уязвленным.  Девушка не
имела,  конечно,  злого умысла.  Я  ведь сам  сознательно своими разговорами
спровоцировал ее на такой поступок.  Ничего,  успокойся!.. Если раздражаться
из-за подобного пустяка,  то все мои усилия будут лопаться,  как пузырьки на
воде...  Так я уговаривал себя, но вынести этого не мог - рисунок даже начал
казаться  мне  моим  собственным  лицом,  отражавшимся в  глазах  девушки...
"Фальшивое лицо",  видное другим,  но  само  неспособное посмотреть...  Меня
мучила мысль, что девушке я кажусь именно таким.
     ______________
     * Сэнсэй -  вежливое обращение к старшему, уважаемому человеку. - Здесь
и далее прим. переводчика.

     Неожиданно для  себя я  выхватил книжку из  рук  девушки и  разорвал ее
пополам.  Вместе с ней разорвалось и мое сердце.  Из раны,  точно содержимое
протухшего яйца,  вылилось мое  нутро.  Опустошенный,  я  собрал разорванные
страницы и  с  извинениями вернул их девушке.  Но было уже поздно.  Раздался
звук,  который в  обычных условиях,  даже  напрягаясь,  невозможно услышать:
будто в термостате зашуршала, изогнувшись, металлическая пластинка. Наверно,
это девушка плотно сжала под юбкой колени,  точно стараясь слить их  в  одно

Следующая

9 >