Library

109 >

     Жена испытующе  взглянула на меня,  но промолчала. Может быть,  потому,
что я так ничего  толком  и  не объяснил, а скорее всего  мой тон  просто не
оставлял  места для расспросов. Бывают  случаи,  когда  нужно  понимать  без
объяснений.
     Я  глядел,  как жена с застывшим лицом спускалась на первый этаж, чтобы
переодеться.   Приходится  признать,   что   я  приспособил   самоанализ   к
самооправданию. В  конце концов для чего  я  это затеял? Чтобы действительно
защитить жену?  Или чтобы  использовать ее как послушный инструмент? Это уже
самодопрос. Мне  становится  стыдно,  и  я  опускаю  голову. А  почему  мне,
собственно, стыдно? В чем моя вина? Этого я объяснить не могу.  Или где-то в
глубине души я уже предвидел страшную развязку, которая нас ожидала?
     Как бы то ни было, ясно одно: я потерял уверенность. Ничего похожего на
собственное   мнение   у   меня  больше   нет.  Осталось  только  непомерное
беспокойство.  Очень  хочется бежать...  Хотя странно было бы,  если бы я не
испытывал беспокойства.  Я  не знаю, сын у меня или дочь, это не  важно. Мой
ребенок будет  иметь жабры, он  будет жить под водой.  Что же он подумает  о
нас, своих родителях, когда вырастет? Одна эта мысль приводит  в содрогание.
Это  ужас, которого  не выразишь  никакими  словами, который ничего не имеет
общего  с понятием об ответственности родителей. Детоубийство на фоне  этого
ужаса представляется благороднейшим, гуманнейшим поступком.
     По лицу поползли  капли  пота.  Я пришел в себя. Я  простоял так  минут
десять и еще не умывался. Торопливо спускаюсь вниз. Сую в рот зубную щетку и
ощущаю тошноту, словно с похмелья.
     Раздался  телефонный звонок.  Я вдруг вспомнил  про  шантажиста  -  про
отвратительного шантажиста, которому известны  все мои действия и намерения,
-  не прополоскав рта, бросился  к  телефону. Звонил  Томоясу из комиссии по
программированию.
     -  Э-э...  Я,   собственно,  по   поводу   советского   предложения   о
сотрудничестве.
     На этот раз его тягучий голос не раздражает меня, как обычно.
     - Предложение отклоняется? - спрашиваю я равнодушно.
     - Нет, не  то чтобы  отклоняется...  Мы  здесь решили пока  выжидать  и
наблюдать.
     Все по-прежнему. И  газеты опять  промолчат.  Из выжидания и наблюдения
сенсации не получится. Да и вообще интерес к машине за последнее время пошел
на   убыль.    Вероятно,    сработала    пропаганда,    утверждающая,    что
машина-предсказатель  несовместима  с  либерализмом. Но теперь это  меня  не

Следующая

109 >