Library

116 >

                         ДРАМА ЗАКОНЧИЛАСЬ

     Теперь-то можно сказать точно и  определенно.  Я  не ошибся.  Возможно,
потерпел  поражение,  но  не  ошибся.  Поражение  не  вызвало  ни  малейшего
раскаяния. Значит, я не жил ради завершения.
     Стук захлопнутой входной двери.
     Она ушла.  Теперь я  уже не сержусь и не обижаюсь.  В стуке захлопнутой
двери прозвучало глубокое сострадание и  сочувствие.  Между нами не  было ни
ссор,   ни  враждебности.   Видимо,   она  хотела  исчезнуть,   постаравшись
выскользнуть не  через  парадный ход.  Поэтому она  стеснялась стука входной
двери.  Подожду десять минут и забью ее гвоздями.  Мне нечего надеяться, что
она возвратится. Я лишь подожду, пока она отойдет настолько далеко, чтобы не
слышать стука молотка.
     Покончу с  входной дверью,  и  останется лишь  запереть на  засов дверь
черного  хода  на  втором  этаже.   После  того  как  я  заделаю  фанерой  и
гофрированным картоном окна  и  вентиляцию,  в  дом  не  проникнет даже  луч
дневного света.  Тем  более что  сейчас облачный вечер.  Дом будет полностью
отрезан от внешнего мира -  в  нем не останется ни входа,  ни выхода.  После
этого я  покину его.  Выбраться из дома сможет только человек-ящик.  В конце
этих записок я собираюсь рассказать, каким способом и куда я сбегу.

     Прошло десять минут.
     Я подошел к входной двери,  чтобы забить ее. Промахнувшись, содрал кожу
у ногтя большого пальца левой руки. Выступила кровь, но боль быстро прошла.

     Я  вспоминаю,  что за все время с моего возвращения домой и до ее ухода
мы не промолвили ни слова.  Осадок,  конечно, оставался. Но вряд ли он исчез
бы  от разговора.  Этап,  когда слова еще играют какую-то рель,  закончился.
Достаточно  было  нам  обменяться  взглядами,   чтобы  понять  все.  Слишком
совершенное -  это  всего  лишь  одно  из  явлений,  возникающих в  процессе
разрушения.
     Лицо у нее чуть напряженное.  Может быть, оно кажется таким оттого, что
на  нем почти нет косметики.  Но  изменившееся выражение ее  лица всего лишь
частица происшедших в  ней перемен -  мне все равно,  какое у  нее выражение
лица. Главное, что она одета. Какое на ней платье, в данном случае не важно.
Уже  около  двух  месяцев  она  жила  обнаженной.   Я  тоже  был  совершенно
обнаженным.  У меня не было никакой одежды,  кроме ящика.  В доме находилось
двое обнаженных.  И кроме нас,  не было никого.  Табличка с именем и вывеска
были сняты,  красный фонарь у ворот потушен, никто не заходил к нам, даже по
ошибке,  и  поэтому не было необходимости вывешивать объявление о  временном

Следующая

116 >