Кобо Абэ. Человек-ящик - В ЗЕРКАЛЕ
41 >
нахмурены брови. Ногти покрыты перламутровым лаком. Даже не верится, что
несколько минут назад она была обнаженной. Неужели то, что отражалось в
зеркале, было не более чем видением?
Где-то в кустах тяжелое дыхание собаки, которая, зажав консервную банку
в зубах, колотит ею об землю. Чешу затылок, и рука наполняется катышками
грязи. Сминая их, я испытываю глубокую тоску. Почему, когда действительно не
произошло то, чего ни в коем случае не могло произойти, то, чего я не хотел,
чтобы произошло (чтобы ящик овладел ею), я испытываю такую безумную боль?
Может быть, потому, что слишком уж часто меня обводят вокруг пальца?
Одной рукой она тушила сигарету, а мизинцем другой прочищала ухо,
слегка покачивая головой. Свет настольной лампы бил ей прямо в лицо, и от
этого казалось, что расстояние между глазами увеличилось и они чуть косят.
Она недоверчиво улыбалась одним ртом, показывая зубы, - она стала похожа на
своенравного ребенка. Отрицательно покачав головой, она закрыла рот, и ее
выпяченная нижняя губа неожиданно для меня оказалась сильно припухшей.
Потом, легко изогнувшись, делает движение, будто пинает невидимый воздушный
шар. Она пересекает комнату и направляется к двери. Стоило ей пойти, и я
понял, что это та самая женщина. Неправдоподобная легкость. Эта ее
невесомость соседствовала с потерянностью. Лжечеловек-ящик сполз с кровати.
Не оборачиваясь, она открыла дверь и скрылась за ней. Лжечеловек-ящик,
бросившийся было вслед, походил на насекомое с оторванными лапками. На нем
не было лишь резиновых сапог - все остальное, даже плотная материя,
намотанная на поясницу, точно как у меня. Дверь захлопнулась, и он
остановился. Видимо, он не собирается преследовать ее, и, качнув ящик и
изменив его направление, поплелся назад, неловко волоча ноги, точно
обмочился. Я увидел переднюю стенку ящика. Окошко, ничуть не отличающееся от
моего, прикрывает шторка, ни устройством, ни цветом ничуть не отличающаяся
от моей.
Да, ему удалось воспроизвести все, до мелочей, а это потребовало
немалых усилий. Все было сделано слишком уж старательно, чтобы объяснить это
простой прихотью. Что же он задумал? Теперь, как бы я ни старался вернуть
пятьдесят тысяч иен, он не проявит готовности пойти мне навстречу. Пятьдесят
тысяч иен я получил и с этой минуты передал другому свои права настоящего
человека-ящика и превратился в поддельного - видимо, так надо это понимать?