Library

44 >

     "Ни о чем таком мы не говорили...  Ну, сначала он заговорил о погоде...
Вот так, трогая мои волосы..."
     "Был же уговор, что он не прикоснется к тебе".
     "Но только волосы".
     "Все равно - что".
     "А может, он случайно коснулся их..."
     "Нечего его выгораживать".
     "Это было как раз в тот момент, когда я нагнулась, чтобы зажечь торшер,
стоявший у изголовья".
     "Торшер?"
     "Он пожелал".
     "Чего?"
     "При одном верхнем свете не все можно рассмотреть".
     "Прекрати. А то дойдешь неизвестно до чего".
     "Хорошо. Больше не буду".
     "Что же он потом говорил?"
     "Кажется, о дожде. Волосы у меня были как прилизанные..."
     "Просто намокли от пота".
     "Да, были потные".
     "Нет,  постой.  Значит,  еще до разговоров о  погоде он пожелал,  чтобы
горел торшер?"
     "Да, сначала речь шла о торшере".
     "Теперь я совсем запутался".
     "Простите.  Я очень устала. Никуда не годится... Посмотрите, как у меня
дрожат колени - будто сижу верхом на включенной стиральной машине..."
     "Тогда сядь сюда. Мои колени лучше, чем стиральная машина".
     "Мне хочется закурить".
     "От курения по ночам портится кожа".
     "Но это же лучше, чем раздеваться".
     "Не  передергивай.  При  том отвратительном типе этого действительно не
следовало делать. Но ведь в ванной ты сама снимаешь лифчик".
     "Вы все время об одном и том же,  сэнсэй.  У вас прямо навязчивая идея,
вы хотите выпытать все до мельчайших подробностей".
     "Просто я хочу знать правду".
     "А я хочу забыть обо всем, что произошло".
     "Значит, было то, что ты хочешь забыть".
     "Как это ни печально,  ничего из того, что вы предполагаете, сэнсэй, не
произошло".
     "Если это правда - прекрасно".
     "Правда.  Он протер гноящиеся глаза и, заставляя принимать разные позы,
так смотрел на меня,  будто выискивал драгоценные камни. Но очень скоро укол
стал   оказывать  свое  действие  -   глаза  постепенно  приобрели  странное
выражение,  и  не  прошло и  пяти минут,  как он уставился на люминесцентную
лампу, а на меня, казалось, уже не обращал никакого внимания".
     "Неужели этот боров не приставал к тебе?"
     "Нет, не приставал. Наоборот, заплакал. Испугался чего-то. А плакал он,
по-моему,  притворно. Только рот скривил и подвывал... И этот отвратительный
запах у него изо рта...  И сколько он ни канючил,  я не поддавалась,  только
старалась не дышать.  А он все больше распалялся. Когда он посмотрел на меня
сзади, как я стою на коленях, этого он уже вынести не мог".

Следующая

44 >